Экспериментальное

Тебя не было рядом... но все таки ты где-то был..
Бегал, ехал, дышал, улыбался.. наверное, жил..
Может, на эскалаторе даже - напротив стоял..
Тебя не было рядом.. но ты все же существовал...

В параллельных мирах.. без предвестников на передел,
Каждый жил - «как моглось»... а внушал себе, что - «как хотел»,
То ли взрыв, то ли всплеск, но смешались две линии — в ряд...
Тебя не было рядом...еще только вечность назад...

Ты все так же живешь — улыбаешься, дышишь, бежишь..
Носом в теплое чье-то плечо ты, запрятавшись, спишь...
И на завтрак из зерен кофейных, ты сложишь портрет,
Той, которая рядом...
А той, для кого рядом нет,

Остается кому-то кричать в небеса «Идиот!» -
Там двух джокеров сбросили рядом из разных колод..
И не вместе, не врозь...запустили, как эксперимент...
Тебя не было рядом... И рядом — пока еще нет...

новогоднее

а на улице снег... белый пушистый..
просто зима..
твое «только не лги», хлопнет, как выстрел!
по тормозам!

мчатся в небе следы, от фейерверков,
как от комет...
я хочу, словно черт из табакерки,
выкрикнуть «НЕТ!»

поднимается боль...в горло фонтаном
(все рассказать!)
но неслышно «молчи!» просят упрямо
эти глаза...

эти губы дрожат, прячась украдкой
в сердце ладош..
снова я и любовь — мечемся в прятках,
(ты не найдешь...)

а на улице снег... скомканным пухом -
нам на капот..
я, зажмурясь, «люблю..» - выдавлю глухо
под новый год...

и четыре нуля сбросили словно
все со счетов...
этот новый рубеж нами невольно
пройден еще...

под шампанское — жгут и где-то плачут
слезы внутри...
ну хоть раз на меня как-то иначе
ты посмотри!!!...

расспроси, расстряси - выкриком быстрым,
даже ударь!

а на улице снег...белый... пушистый...
новый январь....

недолюбленное

среди любовей спиленных, отрубленных
пульсирует в висках через года
лишь та любовь, что так и не отлюблена
осталась между нами навсегда...

и губы мне не те, что наоставили
на теле, как дорожками, следы,
а снятся те, что теплою проталиной
на сердце только отпечатал ты..

не будоражат те прикосновения,
что вызрели, и отцвели, опав...
но рук твоих всего лишь предвкушение
во мне живет, моей потерей став..

среди любовей спиленных, отрубленных
брожу, и проклинаю этот лес...

я ту любовь, что так и не отлюблена
ношу, как мой нательный медный крест..

ведьмовское

называл меня .ведьмою, нечистью..
и привидением..
умолял «расскажи, это лечится?»
я: - «без сомнения»..

то костром мне грозил, а то плахою
(что из них — первое?) ,
крестик сдуру носил под рубахою -
в Бога не веруя...

на пропахшие ладаном простыни
падал с молитвою,
но шелка будто иглами острыми
были пробитыми...

и, зажмурившись, бьешься в агонии..
(воздуха хочется!!)
..после, крикнешь мне в спину с балкона ты:
«это закончится??»

..но опять меня горечью сладкою
в снах своих вышепчешь,
белый круг ты начертишь украдкою -
сам же и вышагнешь..

ты в любовь совершил пострижение,
преданным иноком..
став у ведьмы, и у привидения -
собственным схимником...

то ли ангелом, то ли приспешником
стал ты у нечисти...
ты прости, так недавно безгрешный мой -
«это — не лечится»

стихи...

4.12.09. Читаю стихи.. арт-клуб "Жук"

вопреки традициям, добавлю сюда старенькое стихо ... просто для антуражу ;)

я не пишу стихов..

Да кто тебе сказал, что я Стихи пишу?
Такая ерунда.. не слушай эту ересь…
Я просто на кусочки душу потрошу…
И раздаю тому, кто топчется у двери…

Кто мимо проходил, и вдруг свернул с пути,
Заслушался меня, иль пожалел украдкой?
Кто знает, сколько вас успеет так войти,
И скольким моя боль покажется чуть сладкой…

А ты, вооружен, и лупой и пенсне…
И ищешь /вот смешной!/ меж строчек своды правил,
Измерив по слогам что именно - во мне?
И снова всю меня чему-то сопоставил…

Пытаешься впихнуть мой крик в скупой шаблон…
А он испуган тем, что с ним – вот так, по-скотски…
И ты, скрививши рот, чрезмерно удивлен,
Что мне не близок Блок, да что там – даже Бродский!

Да, может я не «чту»…. А разве – я должна?..
И пусть моя легка и одинока лодка…
Да, у иных Стихи, как тонкий вкус вина,
Моя же боль груба, но действенна, как водка…

И пусть моя вчера безмерная душа,
/ведь каждому - кусок/ вдруг съежится шагренью, -
Я знаю, что пока ко мне еще спешат –
Она не улизнет к чужим стихотвореньям…

(июль, 08)

30 часов до..

тридцать часов — и в детство..
под перестук колесный,
храп чей-то по соседству,
чьи-то украдкой слезы,

под чей-то смех чуть-слышный,
под перезвоны ложек,
под шелестенье книжек,
топот ребячьих ножек,

под марафон оконный
чьих-то транзитных станций,
под шепоток влюбленных,
что не смогли расстаться...

грею свои ладоши,
о теплый бок стаканий,
что-то внутри взъерошит
в памяти чемодане,

..там, где деревья — выше,
и первый снег — слаще,
там где дожди — тише..
а чудеса — чаще...

там, из асфальтных трещин,
желтые солнца — всходят...
там и картинки — резче..
и — много ярче, вроде....

и, погружаюсь в дрему,
так не сумев согреться...
тридцать часов -до дома...
тридцать часов — до детства..

кроме того...

кроме того, ты забыл, мы уже попрощались...
вырвали, выгнали, вытравили из себя -
(словно сундук с надоевшими скинув вещами)
тех, кто еще трепыхался немного любя..

кроме того, слишком много другу другу сказали,
пошлого, грубого, бьющего метко — под дых,
даже того, что нельзя было! В этом запале
мы добивали бесстрастно...Пока не затих,

и не упал в лужу едких, как известь, упреков,
этот затравленный вечер... Гудят провода...
просто зима где-то ходит ветрами под боком,
и заметает просящиеся крики «ДА!»

кроме того, этот вечный мандраж извинений..
(легче на плаху послать, не сгибая колен)
..ходят по комнате две бесприютные тени,
пересекаясь случайно на простыни стен...

кроме того, ты же знаешь, последней песчинкой
это молчанье просыпется в конус часов...
и, кем-то снова подарком нам будет отсчитан
миг на сближение.... с разных своих полюсов,

мы по пол-шага, пол-нерва, пол-жизни, пол-дрожи
выйдем на ринг... флаги белые подняты ввысь...

и на стене наши тени срастаются кожей,
так же как их прототипы, целуясь, срослись :)

неземное..

не придумывай меня, прошу не нужно
эти нимбы, ореолы — все пустое,
я как все...немного хуже... или лучше,
без короны, без венца над головою...

не выдумывай меня, какой не знаю,
кем я вовсе не была, да и не стать мне...
я, поверь, до безобразия — земная...
мысли, шпильки, кофе, строчки, люди, платья..

дом, семья, уют, работа, кот, посуда...

черт... как хочется закрыть глаза и вздрогнуть...
ты придумывай меня!... а я забуду,
то, что мне по умолчанью нужно помнить..

ты придумывай меня, а я, смешная,
на мгновение примерю эту тогу...

пусть для всех я с головы до пят земная..
ты позволил неземною стать немного...

__________________________________

автора картины zanoza-a1

страшное

наконец-то была в Минске... и была там, где должна была быть...

Поле...печи..и печи...и печи...
небо влажно садится на плечи.
даже плакать — никак мне не можется...
рвется воздуха тонкая кожица..
колокольным набатом прошитая,
словно губка, слезами пропитана...

печи..словно ряды исполинов,
несогнутых...неиспепелимых..
колпаком из печали накрытые...
неживые но и. неубитые...
в двух столетиях словно застрявшие,
как Хароны ведут во вчерашнее....

поле...печи...и печи...и печи...
алтаря - поминальные свечи...
как дотла обгоревшие спички..
закрываю глаза... эти личики...
детских душ — половина из брошенных..
серым снегом огня припорошеных..

поле...печи...и печи...и печи...
говорят, время так быстротечно..
мол, в глобальном масштабе — безделица
пара сотен — на мир весь не делится...

даже плакать — никак мне не можется...
рвется...воздуха тонкая кожица..

обычное

никто её и не искал, любовь-то эту...
все было ясно наперёд.. его секреты
влекли не больше, чем к себе тянули руки,
не по любви, не по расчету...не по скуке...

по неизвестному желанию — «чего-то...»
захлопнуть дверь за бытом, суетой, работой,
закрыв глаза, упасть с трамплина, стать ведомой..
не по любви.... не по расчету... лишь знакомы...

не удивиться, не сойти...и не пугаться...
не прогонять..и, тут же, не просить остаться,
ни впечатлять, ни впечатляться им не нужно...
не по любви, не по расчету...не по дружбе..

и три часа — заплатка яркая на время,
а после - прежние свои набросив тени,
уйти, оставив запах на чужих запястьях..
не по любви, не по расчету, но на счастье..

заиндевелое

хочется плакать... и выжать подобие слез...
чтоб сразу стать беззащитной и с розовым носом,
чтоб стал ненужным ответ на любые вопросы,
чтобы мой волос, чуть рыжий, казался белёс...

хочется дурой... всего лишь прикинуться дурой,
броситься в грудь, и в ключицу шептать «ты прощен»
на поцелуй твой поспешный — добавить еще...
просто довольствуясь ролью второй в партитуре.

хочется верить... и в бога, и в черта — хоть раз!
но, вытесняет всю веру из черепа скука...
словно наждак по груди — твои мягкие руки.
кардиограмму агонии пишет матрас...

хочется знать... что на утро, проснувшись одна,
выдохну, как арестант, долго ждавший амнистий...
и упаду... замыкающей — в рыжие листья,
ждать, когда с неба меня запорошит зима...

вырежет, словно аппендикс, весь прожитый год...
хочется быть... чуть глупее... (а, разве возможно?)
и каждый раз — не любить оголенною кожей,
словно навзрыд, и на выворот, как на излёт..

Есть ли жизнь на Марсе - или "если Вам немного за тридцать"

Ну, да... теперь и вы принадлежите к тем, кому «немного за тридцать». Нет, лучше, я буду называться ммм... «далеко за 16».. и что же, что изменилось с 16-ти?
1.После бурно проведенной ночи теперь недостаточно просто умыться и нацепить улыбку.
Необходимы срочные реанимационные мероприятия, направленные на ликвидацию следов недавнего веселья на лице, и на уменьшение атомного заряда в голове...
2.Теперь не совсем прилично отрывать каблук на второй туфле, если сломался - на первой и бежать босиком домой по лужам.
Сегодня достаточно доковылять в близлежащий обувной магазин, и купить экстренную пару чегоугодноудобоваримого... или отправиться домой, заплатив за такси.
3.Теперь недостаточно спонтанно позвонить подругам «эй, мочалки!» и дернуть их из дома, дав на сборы 5 минут, чтобы вместе попить пива с пиццей в прокуренном баре.
Необходимо предварительно оповестить всех о намечающейся встрече в контакте, собрать предпочтения по кухне, изучить отзывы и меню нескольких ресторанов, и только заручившись всеобщим согласием забронировать столик за 2 недели до мероприятия...
4.Теперь не принято обесцвечивать друг друга на кухне, выворачивая крючком прядочки из дырок в полиэтиленовом пакете... и ржать, нет, именно ржать, а не смеяться, вспоминая как на прошлой тусовке Лешка наелся кошачьего корма.
Теперь нужно восхититься, что Лешка провернул очередную удачную сделку, и они наконец-то едут «освежиться» в Тай..
И - да, нужно непременно поменять стилиста... (оказывается, то, что у меня на голове - «сейчас не носят»)
5.Уже не нужно звонить маме от подруги: «мам, я заночую у Ирки?», и держа пальцы крестиком, пшикать на ухажера, который уже начал открывать шампанское...
Теперь — нужно просто позвонить маме, чтобы послушать, что пенсию задерживают, что дома ужасный холод и надо срочно утеплять окна, и что коленка опять ноет к перемене давления...
6.Уже не нужно рыдать с плеером в ушах под Роксет или Скорпионс, и загадывать, чтобы ОН позвонил...чтобы просто услышать его голос, и нести в ответ что-то нечленораздельное в течение получаса... а потом, еще через час, позвонить и сказать «я соскучилась»..
Теперь ОН звонит каждый день, и спрашивает «что купить к ужину.. ? И не забудь постирать рубашки».
7.Теперь не нужно прятать сигареты в шкаф со старой обувью... а потом курить одну, по кругу, по две затяжки..ни больше — ни меньше...
Теперь не модно курить... разве что кальян...и разве что на дорогих подушках а-ля-тюрк...
8.Теперь не нужно отксеривать лекции, пропустив 10 занятий за семестр, чтобы сдать наконец-то экзамен..
Нужно просто сдавать еже-недельные, -месячные, - квартальные, -годовые отчеты...
9.Уже не нужно зачеркивать в календарике заветные «красные» дни, и облегченно выдыхать вдвоем еще на месяц..
Теперь мы достаточно подкованные, и даже на сакраментальное «а что, если?»... мы пожимаем плечами «а почему бы и не?»
10. Теперь глубокое декольте, макияж ацтеков (или майя?) и яркая помада не принесут того результата, что приносили раньше.
Теперь почему-то он ведется на утреннюю ненакрашенность, и мокрые завитушки около ушей, после моросящего дождя..
11.Теперь не нужно скрывать букеты от параллельного поклонника, и переназначать свидания, краснея от стыда...
Теперь букет приносится официально и торжественно, ставится на видное место, и на вопрос «откуда?»...с неведомой раньше противной интонацией произносится: «а вот, представь себе, подарили... от тебя же не дождешься»
12.Сейчас нет необходимости держать в сумочке запасной контейнер для линз (а вдруг, не домой?) и пару нераспечатанных колготок.
Теперь главное — не забыть квитанции за квартиру, садик, и позвонить насчет техосмотра.
13.Теперь нет нужды перешивать мамино платье из пан-бархата, чтобы сделать из него супер-секси-топ и юбку..
Теперь достаточно позвонить подруге и узнать все о намечающихся распродажах...
14.Уже неприлично убегать большой компанией от кондуктора в электричках в соседний вагон, не заплатив за проезд...
Теперь — проездной, теперь — руль. Теперь — по одному...
15.Уже нет нужды просто бродить по улицам города под дождем....и целоваться в кинотеатре, а когда нет денег — то просто под козырьком подъезда, и ощущая «бабочек в животе» бояться, как будешь оправдываться дома за «отметины» на шее..
Теперь есть теплое гнездо, нет никаких страхов, но «бабочки» - все реже...
или, они уже перестали быть бабочками?
16.Уже нет необходимости выбирать плакать или смеяться, любить или ненавидеть, притормозить или идти на таран.
Теперь все ясно, все предсказуемо, все подготовлено. Надо только методичто грести веслами... Раз — два, Раз — два...

И все же, и все же...
Я беру яркую помаду, плеер в уши, иду по Невскому — не по делам, а просто — ИДУ...
Я звоню тебе и назначаю свидание... удивлен... не поверил.. убедила...
Пусть ждут сковородки и утюги, квитанции и отчеты... я сегодня слушаю Роксет и целуюсь с тобой у колонны Казанского... пиво из горла (ай-ай-ай, но курить точно не будем!), выключаем телефоны... ощущаю затылком холодок каменной глыбы, а в животе — поднимается она... та самая стайка, как в 16... есть... ЕСТЬ!
Можно не стесняться плакать... все равно ночь.. все равно дождь... все равно мы вместе...
И мне чуть-чуть за тридцать..

ЗЫ. в предверии...

необъяснимое..

Это - знать, что никто, никогда, и вот так, безответно,
безоглядно и безоговорно, и, без причин,
не полюбит тебя —... как спросонья обнимут эти,
руки самые нежные из миллиардов мужчин...

«Я любу тебя, мама!» - прильнет бархатистая щечка,
и душа замерла от впервые услышанных слов,
и внутри так предательски что-то впервые щекочет...
и — уткнешься ты носом в любимейшую из голов...

Это — знать, что сыновья любовь, как любое — не вечна...
и в тринадцать — упрямо плечами она поведёт,
от вечерних объятий она отмахнется конечно,
и от губ материнских насупленно лоб отведёт...

Это — знать, что однажды Она, так юна... тонконога,
будет с вызовом, или, робея, тебя изучать,
и стоять за плечами, осматриваясь у порога..
и те плечи, родные, - руками своими сжимать...

А потом, наблюдая, как сын ест блины со сметаной,
спрятав глубже в себя непривычную новую боль,
просто тихо сказать «дай же Бог тебе, милый, как мамой,
хоть на сотую долю быть так же любимым женой»

….Это — знать, что когда даже радость — проснуться с рассветом,
не дождавшись звонка, себе новых прибавив морщин,
Просто верить - никто, никогда,и вот так, безответно,
безоглядно и безоговорно, и, без причин,

не полюбит тебя! … И опять, обреченно- упрямо,
сына ждать..Может быть, только сверху увидев потом,
как губами дрожащими шепчет «люблю тебя, мама!»

от дождя пряча ворох пионов под мокрым пальто...

крышесъезжательное

мы курили на крыше и пили портвейн дешевый,
и, с едва шевелящимися языками, жевали черемуху...
а Серега, как будто все понял. Серега ушел, и...
/нам обоим по голове!/ — наша молодость обухом...

нет ни звезд, ни луны.. остальной дребедени прочей,
темень, мокро, жужжат в тишине комары.. преобычное дело..
мы молчали, но все было ясно, из нас каждый хочет,
поцелуя! и чтоб, в животе — стайка бабочек пела...

молча ждали, мол, кто посмелее, сейчас что-то скажет,
даст отмашку на первую нежность, и на первородную глупость..
я спросила чуть слышно: «еще?»...ты поморшился: «вяжет...»
и, с подсмотренной страстью в кино, мои пробовал губы...

словно капли, по крыше стучала черемуха дробью,
разбегаясь какой-то немыслимой силой от нас центробежной..
мы, не зная еще, что ж такое зовется «любовью»,
просто верили в это , волной нас накрывшее нежной...

мы курили на крыше и пили портвейн дешевый...
а Серега, вернувшись, обиделся, что не досталось...
а он думал — всё было...и мерзко хихикал.../ пошел он!/

я сегодня под небом впервые с тобой целовалась..

нохчалла

Жара июля.. сорок третий..
И на двоих — лишь сорок лет,
Полу-мужчины, полу-дети...
Танкисты Лёнька и Ахмед..

Пока вокруг толпа смолила,
И бегал по рукам кисет,
Они, старательно делили
Друг с другом пригоршню конфет..

Они разглядывая небо,
В зубах травинки теребя,
О доме думали (где не был
Три года каждый) про себя...

Смеется Ленька: «эх бы, малость!
за мамин борщик — жизнь отдал!»
И, белозубо улыбаясь
Ахмед: «а я бы за сискал*»...

:::

А через день, как кильки в банке,
Но закопченые огнем,
Из всей пятерки — двое в танке
Остались плавиться вдвоем..

(Вот Ленька дом свой видит снова....)
Но пара сильных крепких рук,
Его, совсем полуживого,
Толкает в раскаленный люк...

…
Прощаясь в госпитале... (раньше
ушел на выписку Ахмед)..
Они больничной пшенной кашей,
Свой дали праздничный обед...

И адресами обменялись
(да что там — лишь названьем сёл)
Не пряча слез, они обнялись,
Нарушив всякий протокол,

«Война закончится ...и сразу
Брат, ко мне в гости, на Урал!
Я ж тебе жизнь еще обязан...»
Ахмед смеется : «нет, баркал**!

Мне глупости не нужно эти!
Ты проживешь еще сто лет!»

... Уже мужчины... а не дети,
танкисты Лёнька и Ахмед..

**

Но из столетья половина,
Пройдет всего — и, матерясь,
Внук — внука... расстреляет в спину,
В январском Грозном сплюнув в грязь...

...На небе скажет тихо Ленька
Ахмеду: «мы в расчете, брат...
Ты жизнь мне спас тогда... Вот только,
Мой внук долги вернул … назад..»

* сискал (чечен.) - кукурузная лепешка
** -баркал (чечен.) - спасибо

просто им..

просто есть вечера, когда лучше совсем не ложиться -
чтоб суметь убежать
от пунктирного сна, и не видеть опять эти лица,
и бояться дышать...
просто есть тот предел, когда память накопленным грузом
распирает виски....
и восьмеркой летит моя сдержанность (каменность) в лузу,
с чьей-то легкой руки..

просто вместо всех слез — между ребрами топчется где-то
призрак чьей-то вины,
и опять выгрызать под угрозой у неба ответы:
«почему же они???»
в безысходность упасть, и очнуться всего лишь под утро,
после комы — пустой...
двери в память закрыв, став как прежде, и сильной и мудрой...
но с тревогой другой
вечер ждать — когда снова по НИМ панихиду отслужат
мои старые швы..

просто осень идет босиком по серебряным лужам,
в мои прежние сны..

терпкое

печали, кофе, жалости, корицы -
увы, столь терпкий вкус у октября
и выбор не велик: или напиться
коктейлем этим или, матеря,

звонки, друзей придуманных, и враки:
растущие в прогрессии как ком,
с глазами свежевыгнанной собаки,
лечиться медом с теплым молоком...

вогнав себя до самых пяток в краску,
звонить тебе (действительно, предел!)
«а помнишь, ты мне на ночь как-то сказку
пытался рассказать, и не успел?»

…лежать свернувшись на твоих коленях,
и слушать, как снаружи хлещет дождь,
какие-то волшебницы, олени...
(откуда их, мой сказочник, берешь?)

убив в себе и палача, и жертву,
и разношерстных - выводок девиц,
я, став сама собой, смакую это,
прикрывшись под штрих-кодом из ресниц..

спасибо осень, что, переиначив,
перепахала, вдоль и поперек -
меня!.... все потеряла я... но Мальчик
себя найти сегодня мне помог...

чувствующее

если вдруг, разучусь я слышать: голос будет твой - неразличим... догадаюсь, что рядом - дышишь, я шестым..что мне дали свыше чувством новым... и мы помолчим.. если вдруг, в толчее прохожих, мне, незрячей, тебя не найти, под мурашками - вздрогнет кожа.. и почуять смогу я тоже, когда мимо сумелг пройти... если вслух не смогу ответить: "кто же тот, кто отмечен тобой?" поцелуями из междометий, я отвечу: "один ты, на свете", завернувшись в любовь с головой..

фикусно-новогоднее

я Без году неделю до зимы,

скачала новогодние картинки,

разрезала салфетки на снежинки,

и дед мороза с прорезью на спинке

поставила под фикусом. Взаймы

у МарьИванны с пятого - взяла

гирлянду, (пусть на ладан,все же дышит)

трех зайцев, три шара, и, в юбке - мышку,

(забавные... таких впервые вижу,

а, впрочем, что я видеть-то могла?)

стояла у плиты я в кой-то век

(шеф-поваром на пару с монитором),

каким, смогла, ей Богу, коленкором,

считающая кухню - сущим вздором,

запечь гуся на ...цать человек?

селедкой в полушубке скрасить стол,

и оливье, по-старому,с колбаской...

я, выдохнув, звоню тебе с опаской,

и что-то мямлю... ты, помог с подсказкой,

спросив: "ты правда ждешь, чтоб я пришел?"

и, в солнечном сплетении, грызня

как школьница, за час перед диктантом..

твой голос так же мягок, как когда-то,

и я, чуть слышно, и чуть виновато:

"да, жду...ты не забыл еще меня?"

...я "в пол" одела платье - первый раз,

и сделала по-праздничей - прическу...

запахло мандаринами...и воском..

я на листочке, в тонкую полоску,

царапаю буквально пару фраз,

бросаю в пластик дедовой спины,

(как в детстве)...и мартини "на удачу"

я делаю глоток, (нет-нет, без плача!)

звонок!и я глаза, в тревоге, прячу,

а вдруг твои уже не влюблены?..

"так странно, 10 месяцев спустя,

всё по-дурацки вышло...эта ссора,

да.. новый год еще совсем не скоро,

но...может быть.." а ты, без разговора,

обнял меня, до ломоты костях,

"прости, я без подарка, лишь букет" -

охапка роз... трепещущих, и нежных...

(я не люблю их... ты забыл, конечно)

пусть... мы начнем все заново, как прежде,

как будто не любили 10 лет...

феникс-ное

когда я ковырялась в песочке отнимали лопатки-совочки; в школе - ранец, пенал и тетрадки, отнимали мальчишки украдкой; а подруги, в стенах универа, отнимали, шутя, кавалеров.. отнимали и нервы, и время, отнимали мой статус "быть первой", отнимали зарплату, успехи, и последний билет, чтоб уехать; отнимали и подпись, и имя, без стыда заменяя своими; отнимали надежду, удачу, беззащитность, в то время, как плачу, отнимали решительность в споре, точку зрения - в разговоре; отнимали друзей безвозвратно, отнимали врагов (что приятно), отнимали мой отпуск, и планы, сон чужими ночными звонками, отнимали без спроса всю нежность, отнимая меня от одежды; отнимали последнюю встречу, голос, зная что я им отвечу; отнимали ушедшие письма, подменяя болванкой их чистой; отнимали... всегда отнимали, (не ударю в ответ - понимали)... я прошу, убеги от традиций - и хоть раз, но должно же случится: отними от меня свою душу, и любовь... умоляю, так лучше! с корнем, с кровью, себя оторви: подари мне - Меня, подари...