12 июля - читаю стихи в Манхэттене

Название: 12 июля- клуб Манхэттен - Литературный понедельник
Тип: Культурное мероприятие

Время и местоГород: Санкт-Петербург, Россия
Адрес Реки Фонтанки наб., 90 МАНХЭТТЕН
Начало: 12 июл 2010 в 20:00

Окончание: 12 июл 2010 в 23:00

 

клубочное

у подъезда облезлой хрущевки
на привычном своем КПП,
пальцы вяжут — по-прежнему ловко,
а глаза все скользят по толпе..

вот малышка в песочке от скуки,
ест «кулич», но к ней тут же, грозя,
материнские тянутся руки:
«выплюнь, быстро! Фу, кака.. нельзя!»

у нее, седовласой и старой,
это слово — застряло внутри,
ведь «нельзя» - с ней пожизненной парой
словно цербер, стоит на пути...

всё нельзя было — писать в штанишки,
пить холодное, спать до восьми,
прыгать в лужах, как дерзкий мальчишка,
ртом — снежинки ловить средь зимы,

тройку? В четверти? Непостижимо!
музыкальную бросить? Не смей!
Мишка — тот пусть идет себе мимо,
подрасти-ка еще до парней,

нет, ты слышал? Геологом?? бредит!
проглотила «нельзя!» снова вслед,
и, покорно, — она дебит-кредит
прогрызает в науке пять лет..

и на кухне, под шепот тревожный,
«ни карьеру, ни жизнь — не ломай!
брак с анкетой Его? Невозможно!
нет, нельзя.. даже не вспоминай!»

а когда в разговорах о внуках,
подошла этим пыткам черта,
с подходящим, «замглавом», без звука,
в ЗАГС ближайший несла паспорта..

и терпела (а кто без изъяна?
разведешься — кому ты нужна??)
и отлучки, и выкрики спьяну:
«да ты просто бревно, не жена!»

а когда, до кипения точки,
доходила, и, к маме — с детьми:
«нет, нельзя..долю бабскую, дочка,
я терпела — и ты.. потерпи»..

тот единственный шанс на спасенье -
(его письма, что спрятаны в стол,
и, два раза, театр, в воскресенье)
молча принял «нельзя» и ушел..

умерев от любви и от боли,
даже как-то пыталась, с гвоздя...
но веревка, не слушаясь что-ли,
ей, порвавшись, сказала «нельзя»..

сыновья разлетелись по гнездам,
каждый — с домом, детьми, и женой..
муж — на кладбище..и, почти роздан,
век отмеренный женский земной.

и под вечер, устало: «мой боже.. -
она будет просить образа, -
«умереть мне тихонечко.. МОЖНО?» -
и закроет в надежде глаза..

подушечное :)

Уверенность в руках, в глазах — огонь!
Сошлись опять в безжалостной дуэли.
Тебе поддаться, милый, неужели?
Да не дождешься! эй, куда ты? Стой!

Не в глаз — так в бровь, по шее, и - в филей!
Не увернешься от моей подушки!
Что за звонки там были от подружки?
Прощайся с жизнью, и, причем, скорей!

Ах, это был коллега? Ну, держись!
В час ночи — телефонная планёрка?
Ты креативен — в лоб лови пятерку,
И, кол — неубедителен во лжи!!

И, поединка — в воздухе — накал:
(и кони, люди)..тьфу, и пух, и перья...
Смешалось всё... но не сдается первым
Никто из нас.. Воистину нахал!

Но не заметив, как поймав кураж,
(оружие, прощай!) мы в рукопашном,
Бою сошлись...суровом и бесстрашном,
И повод позабыли к спору наш...

И секундант хвостатый уши вжал,
На кухню потрусил к своей кормушке -
Не видеть, как отбросив все подушки,
Друг друга каждый снова побеждал..

8:20

дом остался пуст...
лист остался бел...
постучалась грусть,
страх вошел и сел.

сковородка — мыть,
сбитый в кучу - плед, -
все осталось — быть..
но тебя здесь — нет.

В телефон - «держись»
а в карман — конверт..
всем осталась жизнь...
что осталось мне??

чем-то зеркала
говорят, закрыть...
твой обнять — халат,
и в подушку — выть.

8-20... свист..
чайник ждет двоих.
пол остался чист...
день остался тих...

чай остался стыть,
сигарета — тлеть..
я осталась жить,
но, зачем, ответь?

падая ввысь)

(захотелось что-то оптимистичное... пошалили на пару с моим обожаемым Магриттом)

Падают люди, в дождях, и на листьях,
Снегом и градом, летят с высоты..
Кто-то фланируя, кто-то как выстрел,
И, между ними, торопимся мы..

Два муравьишки, целуясь, летим мы,
Но, притяженью земли, вопреки,
Против инструкций, всем необходимых,
Вверх! - в этом плотном потоке реки.

Падают люди...от хвори, от славы,
Однообразия, будничных стен,
Став аутсайдером, или став главным,
От — пресыщения, или — проблем,

Падают люди... от переживаний,
От безразличия, масок и лжи.
Каждый — с их собственной гирей в кармане,
(Хочешь — не хочешь, Бог выдал — держи!)

Падают .. кто - обругает нас тихо,
Кто-то нам вслед ухмыльнется: «Опять
Пара влюбленная...или два психа,
Между нормальными движется — вспять!»

Но почему, словно в шаре воздушном,
Мы, обнимаясь, в свой кокон сплелись?
И, в урагане любви, непослушно,
Против течения,
…............................... падаем — ввысь?

отпускающее

у тебя — на меня аллергия..
у тебя - на нее - свои виды.
да какие быть могут обиды!
будьте счастливы же, дорогие..

на тарелке — безвкусная пища,
на лице - одиночество маской..
я надеюсь, как станешь потаскан,
ты дорогу назад не отыщешь..

ну когда же, о, Господи, стали
мои губы — чужими настолько?
это раньше - на запах мой — в стойку...
может, запах я свой потеряла?

а когда-то клялись мы навеки...

убегай...скоро всё перемелем..
не целуй... ну, зачем, в самом деле?

будьте счастливы вы, человеки..

не звони, дай забыть!!
и - забудь..

так любимый вчера еще людь..

романтично-сопливое

мне хочется — в письмах признаться как раньше, а-ля
«ах, mon amie, истоковалась я вовсе»
но вышло - «да где, черт возьми, тебя носит земля?
И, вообще, где эти черти носят??»

мне хочется туфель атласных, и зонт кружевной,
и чтоб печаль — томно носить под вуалью.
Но вместо — кроссовкой с утра я набила мозоль,
И, как подбитая утка, домой ковыляю..

мне хочется — медленный чтоб нас связал менуэт,
и, под твоим взглядом, покрыться румянцем...
Но ценится больше сегодня — искусный минет,
а в остальном — есть ли нужда выделяться?..

мне хочется дурочкой стать или синим чулком,
и вспоминать — не марафоны в постели,
а просто как губ твоих, теплые, мёд с молоком,
пальцы мои, дрожащие, нежно грели...

подсознательное

этот вечер ей узок и короток,
словно старый дурацкий плащ.
кресло, свитер с высоким воротом..
кофе, холод../тоскливо.. хоть плачь!/

у него — океан, солнце, слоники..
карри, сари — всё бешено жжет.
Он кого-то там на подоконнике
впопыхах и молчком - на живот..

и любовь Он, еще по инерции,
растревожит дежурным звонком...
дескать, помню, страдаю всем сердцем, и..
«ты, надеюсь, под прочным замком?»

/ни прозрачной, ни явной отметины -
нет про необратимый финал/..

«дай же Бог, чтобы ты» - ответила -
«никого.. никогда так не ждал»

нищенское (тебя нет)

у меня - тебя нет. "тебя есть" - у неё:
сувенир, талисман, или просто старьё,
рыбка, кошка, щенок,
что свернулся у ног,
словно верное дому - зверьё.

у меня - тебя нет. у неё - "тебя есть"..
как 13-й месяц в году, Надоест,
продолжаете жить..
ни любить - ни убить,
и привычен лопаткам - ваш крест.

как уставшие пони, в течение лет,
всё по кругу. Но ждешь от кого-то ответ,
выдыхая в бреду
мне в ладонь: "не пойму,
почему - у тебя меня нет??"

тополиное

миллионы перекати-поле
мечутся по городской земле.
белые снежинки моей боли -
в этих теплых слезах тополей..

в слепленных клубках из пухопыли
мегабайты памяти моей -
год назад — мы белым морем плыли,
связанном из пряжи тополей.

Но прибьет, безжалостен и меток,
летний дождь - к асфальту их, а я
снова жду, когда с трамплина веток
высадят десанты тополя...

от меня к тебе — как писем стая
без цензуры, марок, штемпелей.
страх потери медленно слетает
в крохотных конвертах с тополей..

сказочное

«любовь — кольцо, а у кольца
начала нет и нет конца»
нам пели песни прошлых лет,
что срока годности в ней нет...
но вместо сказки — вышла быль:
любовь — яйцо.. и финиш был,
у деда с бабой — есть жилец,
ему нет дела до колец,
до бредней вечности любви,
и, серые дела свои,
мохнатый мышь - судьей вершит.
пока любовь-яйцо лежит...
известно — только лишь хвосту -
когда любовь прикончить ту,
и убежать на свой чердак..
и слышать «так его-растак»

А Рябы нет...спаситель наш,
убил надежду на реванш,
чай, не конвейер, чтоб снаряд
два раза выпустить подряд..

ведь сказка шла, Любовь — была..
но взрослых - два бездумных лба
всё жили просто «на авось»
нам и представить не моглось —
высокой хрупкости предмет,
источник непременных бед.

И нет бы — схоронить в сундук,
от шаловливых своих рук.
капкан — от происков врагов,
поставить и от дураков,

беречь, лелеять.. и хранить...
глупцы.. нам только лишь разбить,
проверить пробу, сплав, и цвет!..
допрыгались.. Любви-то нет..

да, у любви, как у яйца -
нет ни начала, ни конца..

но щедрый дар в руках глупцов -
имеет худший из концов...

бумажное

Милый, ты веришь в знаки?

В эту игру нулей?

Слепо, как та Садако

Верила в журавлей -

В Тысячу пар пернатых,

Собранных из газет?

Веришь, что мы когда-то

Рядом проснемся?

Нет?

Верю! - и я и на шторы

Снова сажаю птиц..

И на кровати - горы

Прежних стихов страниц

/Пусть ни единой строчки

Больше -не написать..!/

Пальцев полет — отточен..

Сто девяносто пять..

/Маркером - счёт на крыльях /

Вышел трехсотый «борт».

Только бы не забыли

Дать им «добро» на взлет..

В лайнере пятисотом

Пепел прожег дыру..

Месяц одна... всего-то..

Но без тебя - умру..

Мертвое оригами -

Для невлюбленных. Мне ж -

Смотрят со штор богами

Сотни моих надежд..

непохожие

одноклассники вчера - теперь солдаты.
отправление — со школьного крыльца
уходили на войну сейчас ребята..
Гришка с Юркой — одинаковы с лица..

между ними - это яблоко раздора,
в платье ситцевом стоит их общий «крест»,
цель их вечного «близняшеского» спора,
не хватило, будто, каждому — невест!

***
эта троица, как «притча во языцех»,
будоражила умы всего двора:
угораздило ж двоих — в одну влюбиться!
и годами эта тянется борьба:

Юрка — в драках за нее фингалы ловит,
в палисадниках цветы ворует с клумб.
Гришка —тот, предпочитает биться словом:
(в филармонию, на вечер Блока — в клуб)

а она смеялась: «вы, мои мальчишки!
«ах, слепить бы вас обоих в колобок -
вот бы смелости тебе, немного, Гришка,
а тебе чуть-чуть романтики, Юрок!

***

час на проводы — как миг один отщёлкал,
каждый ждал свои заветные слова..
но «вернитесь!» прошептала, братьев в щёки
чуть смущаясь, второпях поцеловав..

***
с каждым днем все выше-  писем треугольных 
два холма растут на девичьем столе...
там — коряво, тут — старательно, как в школе,
О любви.. и ни пол-строчки о войне...

и, она, прижав две хрупкие ладошки,
к двум похожим отпечаткам от руки...
улыбается... «вы все-таки немножко
одинаковы, братишки-колобки»

но, встревоженно подумает «как Гриша -
(Что и мухи не обидел ) там, в бою?»
и, что Юрке нужно прыть свою потише,
на переднем - умерять слегка - краю..

***
одноклассники вчера - теперь солдаты
день Победы, возле школьного крыльца.
прибежала.. где же вы, мои ребята,
Гришка с Юркой — одинаковы с лица?

Из пятнадцати отправленных мальчишек
только четверо вернулись, кто успел...

«вы слыхали, что «героя» дали Гришке?.
да, посмертно..
Юрка — выжил. самострел.»

мужское

Вышли на улицу... папа и сын,
папин мизинец обхвачен ладошкой...
«Сорок четвертый», в снегу на дорожке,
и, «двадцать третий», вприпрыжку за ним.

Это не мама, на нежности нет
в папином голосе ласковых звуков,
мягкостью - не отличаются руки,
но где-то должен скрываться секрет:

Как, почему? Снизу слышится «сядь..»
и, опустившись, почувствовать губы,
что прикоснулись к небритой, и грубой,
колкой щеке... Как обычно, сказать,

слов не хватает! Но вверх, хохоча,
радостно сын был на плечи посажен.
Был и не нужен ответ.. и не важен
сыну на папиных крепких плечах...

Дышит в заснеженный он капюшон,
пальцами крепко вцепившись за уши..
Главное всё друг для друга их души
тихо сказали уже в унисон...

Рота снежинок (солдаты зимы)
след заметают за «сорок четвертым»,
а «двадцать третий» над ним реет гордо..

Ходят по улице .. папа и сын.

23/04/10

друг

ты умеешь не помнить, что был день рожденья вчера,
но назавтра явиться с фиалкой замерзшей в горшочке.
и с оставшимся тортом - пить кофе со мной до утра..
а потом все равно добежать к вино-водочной точке...

ты умеешь, сказав, "не звони" - привести аргумент,
и по полочкам всё разложить в отношении "принца"..
и заставить меня хохотать в тот же самый момент,
когда просто уже я готова была удавиться..

ты умеешь со мной - и о счастье, о смерти, о Боге,
и до пепельниц с горкой - искать снова смысл бытия.
и при этом - какую-то хрень снова вывесить в блоге,
"аффтар жжот!" -твои тысячи френдов её подтвердят..

ты умеешь устроить мне кастинг последней подружки,
и почтенье мое - инвертировать в "полный отстой!"
и её проводив, сделать чаю в излюбленной кружке..
и беззлобно опять свою пассию сравнивать с "Той"...

ты умеешь бить в морду, и сплевывать с кровью - удары,
и, как циник - "не верю" кому-то на жалость подать..
но домой к себе пса притащил , что ослепший, и старый
кем-то выброшен был, словно тапок один - умирать..

ты умеешь назвать меня "тютей", "мормышкой" и "дурой"..
и стерпеть сто десятков эпитетов - в свой огород.
хлопнуть дверью, и на запыленном боку спящей фуры
написать под окном мне стихи...(ведь на утро прочтет!)..

ты умеешь срываться на голос дрожащий полночный,
просто молча курить - на двоих сигарету одну...
ты давно по душе моей - главным стал уполномочным..
мне - души твоей завоеванье - вменяя в вину..

зеркальное

говорят, зеркала разбивают к несчастью...
/кто эту глупость сказал?/
этих лужиц осколки - весны нашей части..
просто сто тысяч зеркал..

отражается солнце в ста тысячах стекол
армией рыжих светил.
пусть предательски хлюпают туфли /промокли/..
ты меня просто любил..

и под пледом уютным, улиткой свернувшись,
вечер встречаю одна.
наши пусть, словно в зеркало, смотрятся души,
соприкасаясь во снах..

утром, сев огорошенно на подоконник,
/где моих солнышек взвод??/
я увижу - апрельский старательный дворник-
ветер осколки метёт...

за спиной хлопнет дверь.. скрип шагов по паркету..
дышит в затылок твой нос..
"зеркала бьют на счастье" - ты нашу примету
выдохнешь в реку волос...

пшик

ты из армии дьяволов, что поклоняется prada
вся из лэйблов, имен, рюшей, сумочек, перьев, и страз..
маски из шоколада, и скраб из зерна винограда
от макушки - до пяток, и капли - для яркости глаз..
ты зимой, как шахтер, из солярия -чуть подкопченной,
гордо едешь в метро, из щелей вынимая каблук..
на обед - диетический сыр,чай - (конечно) зеленый,
сигаретка, как ты - карандаш, в пальцах нежится рук..
вся, как яблоко Гольден заморское - смазана воском,
ни морщинки, ни пятнышка, ни червоточинки нет..
ты не знаешь, что твой маскарад - отличает от лоска.
и целуешься "щечками" вместо простого: "привет"

ты из армии ангелов, что состоят из Гламура,
это новый подвид в вечно-розовых круглых очках..
на соседку-отличницу фыркаешь ты "ну и дууура"
и читаешь лишь глянец в салонах, да ценник - в вещах.
но, когда в клубе тянешь прохладный Мохито обычно,
то быстрей калькулятора все сосчитаешь в уме -
сколько спутника "стоит" прикид, и жеманнством привычным
проворкушь на "ну, покатаемся?" вялое "нееет"
ждешь не меньше ты, чем олигарха на новом Каеене,
не размениваясь на "лохов" - тех, что с фордом - в кредит..
мнишь себя - первой скрипкой.. по факту - массовка на сцене,
с бутафорским нарядом, что выделен как реквизит..
ты, как верный солдат этой армии - радужных клонов,
маршируя, идешь к своей цели - где деньги и шик..
ничего.. ты еще повзрослеешь, мой розовый клоун,
или пробкой шампанского - выстрелив! -скатишься...
пшик..

арестантское

эти дни без тебя.. как конвоиры,

топают рядом со мной..

я сижу в одиночке тесной квартиры

к стенке прижавшись спиной.

эти долгие ночи спят часовыми,

редко посмотрят в глазок..

черный кофе баландой тюремною стынет..

мой одиночества срок...

что бы вам предложить, други, на откуп?

в руки Его чтоб сбежать?..

тишина.. и 100 грамм -как снотворного - водки

режут мой сон без ножа..

на кусочки, на дольки.. каждой минуты -

прошлого.. словно — пирог..

На поверку! - и в двери колотит как будто

утренней смены — сапог..

и — спустили в архив в недрах комиссий

просьбу мою «хоть на час!!!»

«не положено вам», отписались, «амнистий,

и .. отвяжитесь от нас»..

но плечо твое вдруг вздрогнет однажды

и принесет на крыле -

«я люблю.. подойди» самолетик бумажный..

«кофе уже на столе»..

горящее

я на небе твоем - солнце зажгу..

или - просто сама - солнцем зажгусь..

килоджоулей хватит..согрею.. смогу.

распахни свое небо - не трусь.

я - как Петр по воде. С верой в тебя.

как обмотанный по уши воском - фитиль

я, как йог, что спиною не чует гвоздя.

кто тебя , расскажи, так любил?

ты ни Бог ни кумир...и к алтарю

свое сердце для жертв - я не тащу.

на ладони твоей - я любя, догорю.

только сам - не гаси ту свечу!..

пусть не ярок мой свет - греет тепло..

и горячее озеро стынет у ног..

всю себя отдаю...чтоб согреться смогло

твое небо.. и ты - тоже смог.

убегающее

наш день - бесконечно длинен,

а ночь - коротка..

как фокусник, снадобье вынет

пусть из колпака

судьба! - и останется время

висеть в полутьме

пока не разлепятся тени

на белой стене..

увы, но судьба-хулиганка

играет опять.

мы пьем - из протянутой склянки

(хоть часик, но вспять!)

но час превратится в минуту!..

и выдохнет в ночь

судьба, из сочувствия будто:

"хотела помочь.."

как смертнику, дав папиросы:

(возьми, покури!)

нам горстку секунд подбросит,

и - раз, два, три..

убегаем с тобой - от времени,

время от нас..

и губы сжимают, как клеммы,

съеженный час.

в разлуку! и, загнанным зверем, -

(вслепую, как вброд!)

три шага, от губ и до двери,

как на эшафот..