детсадовское

Ну, кто сказал, что детство – беззаботно? Пусть заберет слова свои назад. Как взрослые шагают на работу, Так каждый день и я – в свой детский сад.. Но кто распределяет эти роли? Ведь маме с папой – платят, как итог. А я им, добровольцем вышел, что ли, Бесплатно каждый день мотать свой срок? Встаю чуть свет, и в ванну как лунатик, Иду и досыпаю по пути.. Торопит мама «ждет любимый садик!» А позже не могла любовь придти? За что, я в принудительном порядке, Комфорта и семьи своей лишен? И четверть часа, утренней зарядкой, Пробежка – прямиком в "казенный дом".. Опять дымится на тарелке каша, И с геркулесом – вечный бой кипит, Клянусь, как подрасту и стану старше, Установлю на злаки я - лимит! А эта развлекательная база – Тоска и самодеятельность сплошь! Как-будто чьим-то внутренним приказом Утверждено «не лезь!» «не смей!» «не трожь!» По горло мне, признаться, надоели, бумага, краски, кисти, пластилин, Леплю уже – не хуже Церетели, Пишу картины – ярче, чем Дали! А танцы? это ж явная насмешка, За что я, по призванью не танцор, Как в кандалы, опять закован в чешки? Кто подписал мне этот приговор? А игры? Вплоть до схватки рукопашной, Любой напарник – тут же конкурент! Кто был в саду – тому не будет страшно В любой за выживание момент! Отбои «по свистку» - какая наглость, И что с того, что я почти заснул?? Я, может не хочу лежать в кровати? Вполне удобно прикорнул в углу.. Прогулки – о, глоток моей свободы, И тот - все чаще норовят отнять! Как в карцере сидим. Дождь. Непогода. Приказ спустили сверху «не гулять». Но мама ровно в шесть войдет, как фея, Покончив с заключением моим, Спасительнице – брошусь я на шею, Соскучившись, любимый и любим… И, тут же по-мужски, стесняясь чувства: На мамино «понравилось в саду?» Я фыркну «да подумаешь -искусство.. Я больше в этот садик не приду».. А вечером, держа её ладошку, Я прошепчу.. «ты знаешь, я сейчас Посплю с тобою рядышком немножко И…. в садик сходим завтра еще раз?»

шахматное

мной тяжело заболел, но однако же - выздоровел, а говорил, мол, хронически и - навсегда. словно E2-E4, банальными выстрелами, наша с тобой начиналась когда-то игра.. оба хотели ничью, но зарвавшись гамбитами, больше теряли, чем грезился будущий куш. капитулируй... твоя оборона разбита, но я не ликую, собрав все 16 из душ... вот и "game over", опять пъедестал. я, запрыгивая, снова, рыдая, швыряю трофеи свои.. белые - да, начинают, и - (бинго!) выигрывают.. рыжие - тоже. жаль - в шахматы, а не в любви..

2 из 10

просто — к тебе хочу.. самым банальным образом, встать у окна, курить.. слышать спиной шаги, соло паркета и — облаком теплым в волосы выдохнешь ты: «прошу.. больше — не убеги» просто — тебя хочу.. на инстинктивном уровне, так, что снимаю всё — статусы, возраст, стыд.. и, отключая мозг, снова, наивной дурою, верю, что в этот раз — но догорят мосты.. просто — тебя люблю.. вру, я не знаю, правда ли, есть на земле любовь — (с чем, хоть, её едят?) или мы, от щелчка, сбитые с толку падали (все решено до нас) — парочкой негритят? просто — тебя прошу.. пусть мы судьбой ведомые, пусть предсказуем наш, и - недалёк финал.. двое — из десяти. только они влюбленные, и Счетовод чуть-чуть форы ли, шанса — дал? просто — к тебе прижмусь... к черту считалки старые, в комнате без часов — бьет метрономом пульс.. Кто-то махнет рукой над сумасшедшей парою: «хватит и восьмерых.. ладно.. пусть любят, пусть..»

глиняный бог

просто каждому, новому, кто заходил на порог она так прикипала, что насмерть, и НЕ - отодрать, она гладила пальчиком брови его «ты мой бог..» и опять начинала верить, надеяться, ждать.. говорила подружкам «ну надо же, как повезло» «это — точно последний, готовьте для загса наряд» и вздыхала «ну, все таки есть кроме бывших козлов - мужики настоящие... мой — из таких, говорят» приносила богам своим в жертву — и тело, и кров, облегчала им быт, и пампушки лепила к борщам. «ты мой бог» говорила, « а я — твоя божья любовь» с утюгом над рубашкой склонясь, как приходят к мощам.. только боги смеялись, от храма оставив ключи, и приход — в единичном лице, что на кухне в слезах, богохульствуя, в спину бессильно им что-то кричит, а потом, уже в форточку — молит вернуться назад.. и, казалось, пора атеизм ей научный впитать , не творить ни кумиров, ни идолов из мужиков, а она — продолжает.. надеяться, верить, и ждать, пантеон собирая из глиняных битых божков..

одураченное

Я - твой змеёныш। А ты — моя дудочка...

Без заклинаний — к тебе я тянусь.
Змеи — не слышат, все фикция. Дурочка
просто послушная — я!
ты не трусь...

Шорохом, всполохом, выстрелом, быстро я -
губ прикоснусь твоих! —
и отползу.
Змеи — не плачут. И мной уже выстрадан
каждый мой выход.
Не бьет на слезу..

Как голубая каемка на блюдечке
тонкоочерченный замкнутый мир..
Верили мы, и змеёныш — и дудочка,
в то, что Любовь подарил нам Факир..

Знаешь, мы оба с тобой — исполнители,
в цепкой ловушке его грязных рук.
Шоу окончено. Хлопают зрители...

гада — в корзину. А дудку — в сундук.

14февральское

день всех влюбленных.. но ведь мы - не все?
к чему опять идти покорно стадом?
бегут с утра, как белки в колесе -
за розой, мишкой, сердцем, шоколадом...

и в миллионах сказанных «люблю»
читается « успели... слава Богу»
и в ежедневник - «галку» февралю..
а там — и до 8-го ждать немного.

но мы не все?... в сторонку отойди,
пока поток слащаво-липкий схлынет.
мы из 365-ти
дню каждому - Любви присвоим имя..

безЖАЛОстное

опять зима и - авитаминоз..
мне губ твоих нехватка - губы сушит..
как коржик прошлогодний на поднос
я положила высохшую душу...

февраль голодный выгрыз «с мясом» боль
из сердцевины —
получился бублик...
душа на миллион была - с тобой.
а без тебя — душонка.. так, на рублик.

сказал, что я - жестокая.. Поверь,
я лишь сейчас — бежалостная стала,
когда в тобой захлопнутую дверь
реву я без надежды и без жала..

душа набухнет, словно сублимат,
обветрится от слез и снега, в цыпках -
но будет жить...
закончится зима..
ты победил. «вес взят. с одной попытки»

когда..

когда наши мамы стареют
мы рвемся — куда не вернуться...
себя ощущаем острее
детьми, что испуганно жмутся,
ладошку родную сжимая:
«вот вырасту, стану я старше -
ничто меня не испугает!»..

а мамы - стареют всё наши...

всё верно, мы взрослые вроде,
и страхов уже не осталось...
когда наши мамы уходят,
пугает — до одури!! - малость:
что вдруг разожм...
показать полностью...
когда наши мамы стареют
мы рвемся — куда не вернуться...
себя ощущаем острее
детьми, что испуганно жмутся,
ладошку родную сжимая:
«вот вырасту, стану я старше -
ничто меня не испугает!»..

а мамы - стареют всё наши...

всё верно, мы взрослые вроде,
и страхов уже не осталось...
когда наши мамы уходят,
пугает — до одури!! - малость:
что вдруг разожмется ладошка
и ….
выпустит пальчики.
страшно!!
идти одному по дорожке,
потерянным мальчиком -

дальше...

целительное

взрослая ведь, и давно не «детка»,
в паспорте и, в целом — профиль-фас,
но обмана горькую таблетку,
я, жую, не сморщившись, «на раз!»

слушаю, и как эффект плацебо,
боль сотрёт «пустышка» мне твоя:
«где, когда, и с кем ты был и не был..»
эликсир целительный — вранья..

ты, гомеопат мой, слов-горошин
не жалея, выдал наперёд...
«пациент скорее жив» И - дольше
будет жить, покуда доктор врет...

но я жду, пока случайно вынешь
пузырек, запрятанный вдали:
«правда» - эвтаназия, как финиш
медленной агонии любви..

несвежее

суетимся, и ищем рецепт,
как продлить эти чувства, что стали
по прошествии нескольких лет
как кастрюлька с облезлой эмалью,

и готовить в ней — портить продукт.
и на выброс — пока еще жалко...
так и мечемся / замкнутый круг/
на плиту, или, все же, на свалку?

и на помощь мы штурм мозговой
призываем в попытках декора:
как красив проржавевший больной,
в нанесенных цветочках узора!

и — на полочку, любо смотреть!
не видны за фасадом изъяны,
но безлюбья — голодная смерть
подбирается ближе за нами..

за смекалку — садитесь, вам пять!
спёртый воздух надежды — на ужин..
но не стоит мозги напрягать,
там где сердце включать было нужно..

мы же — умные, роем ходы..
как слепых два мыша ищут хлеба..

это рыба гниет с головы...
а любовь — там, за ребрами.. слева..

тоскующее

Панцирь из беды и одеяла
/Ноша оказалась нелегка/
От меня, самой, затосковала
И ушла давнишняя тоска.

Пост сдала апатии, и дверью
Хлопнула, трусливо убежав.
Рвутся с облеченьем струно-нервы,
Выдохнув больное неспеша..

И, теперь, живя без слез и боли,
Будто не жива я /вот дела.../
Жаль, что я тоску свою без боя
Равнодушной пропасти сдала.

Панцирь прежний свой сдираю с хрустом,
Воля и неволя – в кулаке.
Только жду неведомое чувство:
Тосковать о будущей тоске…

не вынес

Как репей прилипший – выстриги,
И «прощай» – контрольным выстрелом,
Поцелуй и плащ на плечи.
/бабу с возу - станет легче/

Наш дуэт в пути – не вяжется
/Кто возницей был, кто тяжестью/
Мы в телеге, без вопросов,
Стали – палками в колесах..

Едем день, в починке – месяцы..
Баба – в плач, возница – бесится.
Нас, двоих , не вынес ноши
Боливар. И каждый - сброшен.

Город спит уставшей прерией.
Мы в любовь напрасно верили.
С неба сыплет беломушье…
/баба с возу – п

Как репей прилипший – выстриги,
И «прощай» – контрольным выстрелом,
Поцелуй и плащ на плечи.
/бабу с возу - станет легче/

Наш дуэт в пути – не вяжется
/Кто возницей был, кто тяжестью/
Мы в телеге, без вопросов,
Стали – палками в колесах..

Едем день, в починке – месяцы..
Баба – в плач, возница – бесится.
Нас, двоих , не вынес ноши
Боливар. И каждый - сброшен.

Город спит уставшей прерией.
Мы в любовь напрасно верили.
С неба сыплет беломушье…
/баба с возу – пешей лучше/

ешей лучше/

почитаю 5 февраля)

Выставочный центр Московского района Санкт-Петербурга

по адресу Площадь Чернышевского,6 

14 ч. 00 м 

5 февраля - Три музы: И Жаркова, Н.Щеголькова, М. Толочельникова.

немного почитаю стихов..приходите ;)

Налетай-торопись, разбирай-живопись (с))

урра! свершилось)

Вышла 2 книга серии "Тают в интернете строки".
в 1 книге были представлены авторы М. Барышев и О. Алексеев.
во 2 - Ваша покорная слуга и Елена Иванова.

очередное

И этот новый год когда-то станет старым,
С ним стерпимся и слюбимся в пути.
Как стоптанных сапог – с ним неразлучной парой
Мы к декабрю сумеем подойти..

И сядем вспоминать, как шлось вдвоем в дороге,
Вприпрыжку или осторожно, вброд..
Но вот куранты бьют – год новый на пороге.
Как новая коробка – в гардероб..

И, снова кот в мешке: придется ль точно в пору,
Или мозоли станет набивать?
Но каждый год судьбы - ношу без разговора,
Не смея на Дизайнера пенять…

Я примеряю вновь январь к себе неспешно
Чтоб он ко мне привыкнуть тоже смог…
Чтоб к декабрю опять – мне парой неразлучной
Стал новый неразношенный сапог.

сильно-слабое

ну и что, пусть пола - слабого,
нам на шею — ноша ввЕрена.
то ярмом, крестом, то орденом,
полных силушки мужчин..
как не хочется быть бабою,
просто женщиной быть хочется..
не искать волос «серебряных»,
преждевременных морщин..

то из ям вас выволакивать,
то переть локомотивами,
но при этом майку желтую
своим «лидерам» - к ногам..
дозволяется поплакать нам
это ж вы - такие сильные,
что на тихое «пошел бы ты»
не к дверям — а на диван..

то по кОням, то по избам мы,
то пожар, то смерч, то засуха,
сильный пол — покрыли трещины,
словно памятник в веках.
ах, как хочется быть избранной,
в чьем-то сердце жить за пазухой,
и не «полом» - просто женщиной
быть на любящих руках.

новогоднее

для гирлянды - плошки клея..
раз — бумаге, дважды — в рот..
приходи же к нам, скорее,
Дед Мороз и Новый год.

вместо писем мы, для Деда
рисовали, кто что смог:
маму, солнце и победу,
танки, елку, сахарок..

палки, черточки, спирали,
в центре — небольшой овал..
все чего-то рисовали..
кто что видел. Кто что знал..

воспитательница Зина:
шепчет «это про кого?»
«тут война, а в середине -

булка. Больше ничего..»

______________

Откройте сегодня монографию "Рисуют дети блокады". Шурик Игнатьев, трех с половиной лет от роду, 23 мая 1942 года в детском саду покрыл свой листок беспорядочными карандашными каракульками с небольшим овалом в центре. «Что ты нарисовал!» – спросила воспитательница. Он ответил: "Это война, вот и все, а посередине булка. Больше не знаю (с)

один в поле не..

Смысл в разведку и в горы идти?
чтоб спастись, и кого-то спасти?..
Если в поле ты, воин, один -
победим,
уязвим, словно раненый волк,
и мерещится в спину щелчок,
Если вера в себя, одного,
что ж с того...

Только страх жжет затылок в ночи..
А для друга — не нужно причин,
пусть не съеден еще соли пуд -
друг твой тут..

От не спящей винтовки - курка
заслонит друга рядом рука
огонек сигареты ночной..
Бог с тобой..

разгадочное

Нет, не разгадывай, просто, прошу, меня чувствуй!
Я не кроссворд, да и в клетках моих — уже пусто...
Не Теорема Ферма, не Перпетуум Мобиль,
В поисках тайны ты ж лучшие годы угробил!

Ищешь во мне то разгадку улыбки Джоконды,
То разложил как Дэн Браун с Да Винчи - на коды,
Я— не Малевича черный квадрат, не Лох-несси,
Не пирамида Хеопса со сфинксами вместе,

Я же простая, как валенок, пряник тульский,
Как инфузории тапочек, драный и узкий...
Как три копейки — согреешь в ладошке — и рада..
Ну, так какого ж изюма во мне еще надо?..

перелистнутое

Мой белый лист. Хрустящий, новый, пахнущий
Разметкой типографской и хандрой..
Страниц вчерашних скомканное кладбище
На переплете памяти — дырой..

Сказал мудрец, мол, «не копайтесь в прошлом вы,
Всё начинайте — с чистого листа».
(И — понеслось...) Летит из жизни крошево,
С очередного, в пламени, моста...

Я сбрасываю в дырах и со шрамами
жизнь, словно кожу старую, чулком,
Работа над ошибками. Все заново.
(Прыжок в котел с кипящим молоком)

И новую надежду напророчив я,
Деру черновики, впадая в раж..

Но, выдернув, очередной испорченный,
Уткнусь в «год.дата.стоимость.тираж.»