
И даже первый снег не смыл хандру,
Раскрасив жизнь извне скорлупки – белым.
Горчит ноябрь зимой еще не спелой,
Гриппует трио – мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себяжаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит…
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»…
Грызу тоску и уголки подушки,
Гоню себя, как хлебною горбушкой
Застрявшую из горла гонят кость.
И из тебя, как демон, черт и бес
(Ведь из двоих – ты потерпевшим признан)
Я изгоняюсь самоэкзорцизмом,
И радуюсь, впервые в этой жизни,
Прощению, летящему с небес.
Раскрасив жизнь извне скорлупки – белым.
Горчит ноябрь зимой еще не спелой,
Гриппует трио – мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себяжаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит…
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»…
Грызу тоску и уголки подушки,
Гоню себя, как хлебною горбушкой
Застрявшую из горла гонят кость.
И из тебя, как демон, черт и бес
(Ведь из двоих – ты потерпевшим признан)
Я изгоняюсь самоэкзорцизмом,
И радуюсь, впервые в этой жизни,
Прощению, летящему с небес.
Комментариев нет:
Отправить комментарий